sneg_i_tuman

Дорогие друзья, а также любители русской словесности в моем исполнении, у меня сегодня день рожденья) Многие из вас не единожды говорили мне, что очень любят читать то, что я пишу. Поэтому я не нашла ничего лучшего, как подарить вам в свой День Рожденья свой новый рассказ)

UPD. Друзья, спасибо вам за поздравления!) Они очень существенно улучшились мне настроение, что было весьма кстати))

Контрольный в голову
(глава из повести «Тбилисское шоссе»)

По понедельникам обычно звонит Каха, товарищ по рыбалке и собутыльник. Маквала, его жена, по понедельникам ездит сдавать работу (она в какой-то конторе вяжет крючком и вышивает крестиком), а потому утром в понедельник Каха имеет свободный и неограниченный доступ к городскому телефону. В остальное время телефон прочно и безнадежно занят Маквалой.
      Каха -- сухумский грузин, переехал в Москву где-то в 94-ом. За пятнадцать лет он построил тут приличный мандариновый бизнес, а на доходы от него – приличный двухэтажный домик в Малаховке, ничуть не хуже сухумского, научился сносно и почти без акцента говорить по-русски и вообще порядочно обрусел. Хинкали он называет пельменями, сациви делает не на грецких орехах, а на майонезе, позволяет жене носить брюки и курить и сильно не любит Саакашвили.
      -- За что ты не любишь этого человека? – неизменно спрашивает Каху его партнер по бизнесу карабахский армянин Вазген. Они вместе держат на рынке лавку, в которой с октября по февраль торгуют мандаринами, и круглый год – свежей зеленью и специями.
      -- Он лишил меня надежды, -- с грустной горечью говорит Каха, -- Мы никогда не вернемся в Сухуми.
      Вазген из приличия качает головой, оставаясь на самом деле равнодушным. Не потому что он не сочувствует другу. Просто он уже давно смирился с тем, что никогда не сможет вернуться в Степанакерт.
      Обычно такие разговоры начинаются к концу трехлитровой банки домашнего вина, которое вместе с мандаринами присылает Кахе и Вазгену из Сухуми их третий партнер – Фазиль. Фазиль абхазец, сосед Кахи, бывший, разумеется, -- их дома стояли рядом на Тбилисском шоссе.
      В тот момент, когда мужчины готовы уже перейти ко второй банке вина, появляется Маквала. В отличие от мужа она так и не научилась сносно говорить по-русски, что, впрочем, совсем не мешает взаимопониманию не только с мужем, но и с Вазгеном. Он не знает грузинского языка, однако Маквалу понимает очень хорошо.
      -- Шэидзлэба шэмовидэ?1 – говорит Маквала, появляясь на пороге. И мужчины синхронно кивают ей в ответ.
      -- Тквэнтан тховна маквс, -- продолжает Маквала, -- Шэидзлеба ак давдждэ?2
      И мужчины снова синхронно кивают. Маквала берет стул и садится третьей к столу.
      -- Тквэнтан тховна маквс, -- снова говорит Маквала. И Вазген, не дожидаясь продолжения, убирает со стола вторую банку с вином. Грузинские трели, полные эмоций и восхитительных интонаций, по неизвестной причине не остаются недоступными ему.
      Маквала тоже обрусела. Она похудела -- в Сухуми ее было на двадцать кило больше, и там ей никогда бы не пришло в голову прийти к мужу на работу. Помимо Кахиной лавки она также регулярно посещает тренажерный зал, пьет растворимый кофе, собирает статуэтки, посуду и прочую фигню под гжель.
      Надо сказать, что жили они мирно: ссорились не чаще одного раза в месяц, что по грузинским меркам, конечно, чудовищно, а по русским -- вполне себе ничего, ну и для меня не обременительно. Но это все лирика. Суть в другом.
      Грузин, хоть и обрусевший, все равно грузин. Сухумский грузин – вдвойне грузин. Ну, в том смысле, что против природы не попрешь. А потому настал день, когда грузинская кровь дала о себе знать: Каха Маквале отказал – первый раз за пятнадцать лет жизни в России. В курсах вождения. Ну, то есть он сказал, что никогда не допустит, чтобы его «цоли» сидела за рулем его «манкани». И сколько Маквала его ни уговаривала и ни приводила в пример своих русских подруг, он оставался непреклонен.
      -- Шэидзлэба3, – сказал Каха, как отрезал, перейдя вдруг со ставшего родным русского на давно забытый грузинский, -- Шэидзлэба!!
      Ну, в то смысле, что никогда и ни за что

.( Read more... )( Read more... )

( Read more... )( Read more... )

sneg_i_tuman

Сборник "Лесбийская проза 2009" - "Гусеница"
Юбилейный выпуск журнала "Остров" - 10 лет. 

sneg_i_tuman

ГОМОСЕКСУАЛЬНЫЙ РАДИКАЛИЗМ

        Не исключено, что вас ударят сковородкой по голове.
Даже если на первый, поверхностный взгляд на свою женщину,
вам это кажется невероятным.
Не торопитесь делать окончательные выводы!
        (вместо эпиграфа)

Вообще-то тема для следующей колонки была выбрана мной совершенно иная. Ну в том смысле, что писать я собиралась о другом (недавний опыт написания колонок показывает, что некоторые вещи нужно повторять дважды – так лучше усваивается). Так вот, дубль три, написала я, собственно, о гетеросексуальных гендерных ролях в гомосескуальных союзах/браках. Однако бурная дискуссия, вызванная предыдущей колонкой и полная неуемной экспрессии, навела меня на следующие размышления.
      Я не знаю, что такое гомосексуальность. Крест или принадлежность к высшей расе? Или и то, и другое одновременно? Или просто сексуально-психологическая характеристика, в которой, впрочем, доминирует все же не «сексуальное качество», а «качество психологическое»? Я всегда полагала, что это просто иные сексуальные предпочтения, не более. Другими словами, гомосексуалы – самые обычные люди, абсолютно такие же, как и гетеросексуалы. И среди них, как и среди гетеро, встречается всякое – ну в том смысле, что всякой твари по паре. Однако, я катастрофически ошиблась. Может быть, какая-то часть гомосексуалов и нормальные люди, но какая-то – точно не нормальная. В том смысле, что особенная.
      Оговорюсь еще раз, я считаю гомосексуальность – нормой. Просто это другая норма. Обществу эту «другую норму» принять сложно, потому что оно в первый момент постановки подобной проблемы – принятия «второй нормы» -- находится в некотором затруднении: во-первых, не знает – как это сделать, а во-вторых, не понимает, к чему это приведет. То есть, любое общество стремится быть устойчивым, и введение «второй нормы» в неустойчивом в социально-экономическом плане обществе неизбежно вызывает опасения как раз в подрыве этих самых устоев. Именно поэтому, как мне кажется, европейские страны принимают законы о гомосексуальных браках – так как не боятся подорвать устои, и именно поэтому наша страна настолько далека от принятия подобного закона.
      Отсутствие в обществе представления о «двойной» норме или о «второй норме» приводит к тому, что каждый, принадлежащий к этой «второй» норме должен принимать ее самостоятельно. Ну или признать, что он ненормальный. И вот тут-то и начинается самое интересное.
      Сколько бы мне не говорили некоторые мои друзья и знакомые, которых я люблю и уважаю, что легко и просто приняли свою гомосексуальность, я им не верю. Ну или не совсем верю.
      «Ну и ладно, так даже прикольнее» -- это хорошая реакция. Но хорошая -- только в первый момент. Это не просто вам в ресторане вместо мяса рыбу принесли. Вам, то есть нам – с этой самой «рыбой», как впоследствии выясняется, и дальше жить. И сексуальную ориентацию если уж и меняют, то только один раз в жизни – ту на эту. Вот уж чего я точно никогда не встречала, так это когда гомосексуалы натуралами становились. Процесс, извините, необратим.
      ( Read more... )( Read more... )
 
Оригинал колонки: Метеосводка от Снега и Тумана| ГОМОСЕКСУАЛЬНЫЙ РАДИКАЛИЗМ